Неточные совпадения
—
Покупайте, Павел Иванович, — сказал он. — За именье можно всегда дать эту <цену>. Если вы не дадите за него тридцать тысяч, мы с братом складываемся и
покупаем.
Да ведь я
куплю на вывод, на вывод; теперь земли в Таврической и Херсонской губерниях отдаются даром, только заселяй.
— Да вот вы же
покупаете, стало быть, нужен.
— Когда же ты успел его так скоро
купить?
Уже сукна
купил он себе такого, какого не носила вся губерния, и с этих пор стал держаться более коричневых и красноватых цветов с искрою; уже приобрел он отличную пару и сам держал одну вожжу, заставляя пристяжную виться кольцом; уже завел он обычай вытираться губкой, намоченной в воде, смешанной с одеколоном; уже
покупал он весьма недешево какое-то мыло для сообщения гладкости коже, уже…
— Уж ты, брат, ты, ты… я не отойду от тебя, пока не узнаю, зачем ты
покупал мертвые души.
— Да когда же этот лес сделался твоим? — спросил зять. — Разве ты недавно
купил его? Ведь он не был твой.
— Ну, послушай, чтоб доказать тебе, что я вовсе не какой-нибудь скалдырник, [Скалдырник — скряга.] я не возьму за них ничего.
Купи у меня жеребца, я тебе дам их в придачу.
—
Купим,
купим, всего
купим, и свиного сала
купим.
Это я заложу, заложу, с тем чтобы
купить на деньги поместье.
— Да мне хочется, чтобы у тебя были собаки. Послушай, если уж не хочешь собак, так
купи у меня шарманку, чудная шарманка; самому, как честный человек, обошлась в полторы тысячи: тебе отдаю за девятьсот рублей.
— Ну, извольте, и я вам скажу тоже мое последнее слово: пятьдесят рублей! право, убыток себе, дешевле нигде не
купите такого хорошего народа!
Толковал и говорил и с приказчиком, и с мужиком, и мельником — и что, и как, и каковых урожаев можно ожидать, и на какой лад идет у них запашка, и по сколько хлеба продается, и что выбирают весной и осенью за умол муки, и как зовут каждого мужика, и кто с кем в родстве, и где
купил корову, и чем кормит свинью — словом, все.
— Хорош у тебя ящик, отец мой, — сказала она, подсевши к нему. — Чай, в Москве
купил его?
Больше не стану
покупать, но заложить те нужно.
— Ну, поставь свое ружье, которое
купил в городе.
— Ну,
купи каурую кобылу.
Я таки привез с собою один; хорошо, что догадался
купить, когда были еще деньги.
— А свиного сала не
покупаете? — сказала хозяйка, следуя за ним.
— А почем
купили душу у Плюшкина? — шепнул ему на другое ухо Собакевич.
— А вот меду и не
купил бы.
— А, так вы покупщик! Как же жаль, право, что я продала мед купцам так дешево, а вот ты бы, отец мой, у меня, верно, его
купил.
Если же
покупать мертвые души, так зачем увозить губернаторскую дочку? подарить, что ли, он хотел ей эти мертвые души?
— Покажите мне сукна средних цен, — раздался позади голос, показавшийся Чичикову знакомым. Он оборотился: это был Хлобуев. По всему видно было, что он
покупал сукно не для прихоти, потому что сертучок был больно протерт.
Правда, без земли нельзя ни
купить, ни заложить.
— Ну так
купи собак. Я тебе продам такую пару, просто мороз по коже подирает! Брудастая, [Брудастая — «собака с усами и торчащей шерстью». (Из записной книжки Н.В. Гоголя.)] с усами, шерсть стоит вверх, как щетина. Бочковатость ребр уму непостижимая, лапа вся в комке, земли не заденет.
— Это первый хозяин, какой когда-либо бывал на Руси. Он в десять лет с небольшим,
купивши расстроенное имение, едва дававшее двадцать тысяч, возвел его до того, что теперь он получает двести тысяч.
— Но позвольте, Павел Иванович, — сказал председатель, — как же вы
покупаете крестьян без земли? разве на вывод?
— А как вы
покупаете, на чистые?
Он избегал всяких встреч и зашел потихоньку только к тому купцу, у которого
купил сукна наваринского пламени с дымом, взял вновь четыре аршина на фрак и на штаны и отправился сам к тому же портному.
— Послушайте, матушка… эх, какие вы! что ж они могут стоить? Рассмотрите: ведь это прах. Понимаете ли? это просто прах. Вы возьмите всякую негодную, последнюю вещь, например, даже простую тряпку, и тряпке есть цена: ее хоть, по крайней мере,
купят на бумажную фабрику, а ведь это ни на что не нужно. Ну, скажите сами, на что оно нужно?
— Но позвольте спросить вас, — сказал Манилов, — как желаете вы
купить крестьян: с землею или просто на вывод, то есть без земли?
— Почему не
покупать?
Покупаю, только после.
— Я уже сказал тебе, брат, что не играю;
купить — изволь,
куплю.
— Так, стало быть, теперь не совсем выгодно и
покупать эдакое имение? — спросил Чичиков.
— Да скажите прежде, что
купили и в какую цену, так мы вам тогда и скажем где, а так нельзя знать.
— Гм! — Чичиков задумался. — А отчего же вы сами, — проговорил он с некоторою робостью, — не
покупаете его?
Если же он хотел увезти ее, так зачем для этого
покупать мертвые души?
В городе пошли толки, мнения, рассуждения о том, выгодно ли
покупать на вывод крестьян.
— Что вы здесь
покупаете, почтеннейший?
— Страм, страм, матушка! просто страм! Ну что вы это говорите, подумайте сами! Кто же станет
покупать их? Ну какое употребление он может из них сделать?
В то самое время, когда Чичиков в персидском новом халате из золотистой термаламы, развалясь на диване, торговался с заезжим контрабандистом-купцом жидовского происхождения и немецкого выговора, и перед ними уже лежали купленная штука первейшего голландского полотна на рубашки и две бумажные коробки с отличнейшим мылом первостатейнейшего свойства (это было мыло то именно, которое он некогда приобретал на радзивилловской таможне; оно имело действительно свойство сообщать нежность и белизну щекам изумительную), — в то время, когда он, как знаток,
покупал эти необходимые для воспитанного человека продукты, раздался гром подъехавшей кареты, отозвавшийся легким дрожаньем комнатных окон и стен, и вошел его превосходительство Алексей Иванович Леницын.
— Как же, я еще третьего дня
купил, и дорого, черт возьми, дал.
Прежде всего отнеслись к Коробочке, но тут почерпнули не много: купил-де за пятнадцать рублей, и птичьи перья тоже
покупает, и много всего обещался накупить, в казну сало тоже ставит, и потому, наверно, плут, ибо уж был один такой, который
покупал птичьи перья и в казну сало поставлял, да обманул всех и протопопшу надул более чем на сто рублей.
Логики нет никакой в мертвых душах; как же
покупать мертвые души? где ж дурак такой возьмется? и на какие слепые деньги станет он
покупать их? и на какой конец, к какому делу можно приткнуть эти мертвые души? и зачем вмешалась сюда губернаторская дочка?
— Да, я
купил его недавно, — отвечал Ноздрев.
— Это вам так показалось. Ведь я знаю, что они на рынке
покупают.
Купит вон тот каналья повар, что выучился у француза, кота, обдерет его, да и подает на стол вместо зайца.
— Мне не нужно знать, какие у вас отношения; я в дела фамильные не мешаюсь, это ваше дело. Вам понадобились души, я и продаю вам, и будете раскаиваться, что не
купили.
Да я, можно сказать,
выкупил всякую добытую копейку страданьями, страданьями!